Казанско-Богородицкий монастырь: годы возрождения обители

Прошло время испытаний — Казань вставала из руин. Восстанавливать монастырь довелось игуменье Александре (1778—1787), переведенной из Симбирского Спасского женского монастыря. А вскоре она была отстранена от управления за излишнюю самостоятельность Казанским архиепископом и возвращена обратно в Симбирский монастырь уже рядовой монахиней под надзор игуменьи. В чем провинилась настоятельница, остается тайной. Хозяйкой обители в 1788 году стала бывшая казначея Павла, вдова священника села Рыбная Слобода. После семилетнего управления делами монастыря она по доброй воле попросилась на покой.

Новое время для обители началось с приходом новой матушки — монахини Софии (в миру — княжна Любовь Борисовна Волховская). Игуменья София, представительница известного и состоятельного казанского рода, пользовалась большим уважением и влиянием среди духовенства и горожан. В монастырь поступила с личного разрешения императрицы Екатерины II, 22 февраля 1794 года была пострижена в монахини.

Игуменья София стала одной из выдающихся и деятельных настоятельниц обители, она ревностно принялась за обновление и украшение монастыря. С разрешения епархиального управления в 1796 году на собственные средства она перестроила старую каменную богадельню, где проживало до 24 стариц, преимущественно духовного звания. В 1797 и 1798 годах собрала от благодетелей обители 1125 руб. и с соизволения Казанского архиепископа Амвросия использовала их на строительство каменного корпуса для монахинь, что у Пятницких ворот. В последующие годы внесла от себя в церковную ризницу такую же сумму, за что от Казанского архиепископа Серапиона (Александровского) получила письменную благодарность. Матушка-настоятельница на собственные средства выстроила каменный двухэтажный дом и при жизни завещала его монастырю. За усердие награждена орденом св. Екатерины II класса. Скончалась игуменья София в апреле 1807 года и погребена за алтарем холодного храма.

В 1807—1822 годы управление обителью приняла на себя игуменья Назарета (Шванвичева). Указом Св. Синода на имя Казанского архиепископа она была переведена в Казань из настоятельниц Тверского Христо-Рождественского монастыря. В 1817 году, будучи в Санкт-Петербурге, игуменья Назарета преподнесла Казанскую икону Божией Матери, написанную в ее монастыре, супруге императора Александра I Елизавете Алексеевне, которая пожертвовала в Казанский монастырь ризницу.

За время своего настоятельства игуменье Назарете пришлось перенести немало обвинений. Она обвинялась в самовольном распоряжении монастырскими суммами, неправильном ведении приходно-расходных книг. Ее даже временно отрешали от должности, но Св. Синод, проведя ревизию, не нашел оснований для обвинения.

Все внутренние неурядицы блекнут на фоне страшного городского бедствия. 3 сентября 1815 года Казань вновь горела. На Воскресенской улице уцелело только несколько домов и здание университета. Сгорело четыре православных собора: кафедральный Благовещенский, Петропавловский, Владимирский, Успенский, четыре монастыря: Спасо-Преображенский, Казанско-Богородицкий, Иоанно-Предтеченский и Феодоровский, десять приходских церквей. Но главное, в огне пожара погибли люди. Горе было всеобщим.

Для выяснения причин и размеров бедствия в Казань прибыла комиссия во главе с сенатором С.С. Кушниковым. По всей стране развернулась деятельная подписка в пользу погорельцев. Пример в этом благородном деле подал государь-император Александр I, который повелел выдать из казны 100 тысяч руб. для поддержки казанских церковнослужителей. Из этой суммы на имя

игуменьи Назареты поступило 3330 руб., а затем 15000 руб. Святейший Синод со своей стороны повелел отпустить из сумм Комиссии духовных училищ 100 тыс. рублей для поддержки пострадавших учреждений и лиц духовного звания. На эти средства настоятельница обители обновила обгоревшие церкви, колокольню, монастырский каменный корпус, а также монашеские кельи. Колокола были отлиты за счет казанского купца Ильи Ефимовича Астраханцева. За свое усердие матушка была награждена орденом св. Екатерины II класса.

Так, восстановив свое доброе имя и выполнив свою миссию при обители, в 1822 году игуменья подала прошение о переводе в Московский Алексеевский женский монастырь, где она стала настоятельницей. Продолжила дело восстановления святыни игуменья Евфрасия (1822—1826), при ее настоятельстве на обновление монастыря было выделено еще 20 000 руб. В декабре 1825 года она оставила должность и была переведена в Москву. Почти год обителью