Он трудился подобно апостолам. Вспоминаем об Андрее Игоревиче Колмакове

Наступило 40 дней со дня преставления Андрея Игоревича Колмакова — старосты нашей общины и благотворителя Казанского Богородицкого мужского монастыря. Мы собрали воспоминания и теплые слова от тех, кто был с ним знаком.

Наместник Казанского Богородицкого мужского монастыря, игумен Марк (Виленский):

«Удивителен промысел Божий! Господь призвал Андрея Игоревича в последние дни апостольского поста. И отпевание выпало на праздник первоверховных апостолов Петра и Павла. Андрей по своей сути последние десятилетия жизни был апостолом. Его можно сравнить с апостолом Павлом, который пришел ко Христу уже после Воскресения и апостольская община приняла его с опаской, потому что, боялись, что он внесет что-то негативное. Но потом увили его горение в проповеди. И вот Андрей тоже пришел ко Христу в зрелом возрасте. Но он точно также, как апостолы, откликнулся на Христову проповедь, его сердце загорелось верой. И он стал по-своему проповедовать Слово Божие и евангельские истины, как этом можно делать современном мире.

Он неутомимо трудился, чтобы издать книгу и снять фильм о Казанской иконе Божией Матери. И дальше стал прославлять в фильмах преподобномученицу княгиню Елисавету, патриарха Ермогена. И вся его жизнь была посвящена прославлению Божией Матери и святых.

Он до последнего занимался этим делом, трудился над съемками очередного фильма. Андрей хотел, чтобы люди во время просмотра загорались верой. И это не говоря о том, сколько он сделал для ближних и окружающих, для нашей обители в начале ее становления в современной истории. Сколько он потрудился для преображения Крестовоздвиженской и Софийской церкви и места обретения Казанской иконы, где поставил часовенку. И многим другим храмам он помогал.

И мы очень много о нем не знаем. Он был человеком скромным, не хотел распространятся о своих делах. А сколько он сделал для нашей общины, как он хотел, чтобы прихожане посетили святые места. Разве это не является апостольским служением? И, конечно, он останется в нашей памяти и в истории нашей святой обители. И, конечно, же мы должны в память Андрея пламенеть верой и ее делами.

Он очень переживал, что на Богослужения, которые проводятся у нас в храме в пятницу ночью, приходит так мало людей. Он даже привозил сюда известных актеров, чтобы они тоже поучаствовали в вечерней службе и через них вдохновить и привлечь народ. Неутомимый был человек, удивительный! Очень добрый, он никого никогда не осуждал. Он шел своим путем и в меру возможностей подвизался. Конечно, нам будет очень и очень его не хватать».

Олег Ефимов, прихожанин:

«С Андреем общались не очень часто, на встречах общины. Но мне запомнилась история, которую он рассказывал про период восстановления Казанского Богородицкого монастыря. Тогда обитель еще находилась в запустении, только все зарождалось и от табачной фабрики были следы. Все было в грязи, большие лужи. И в Казань приехал из-за границы граф Петр Шереметев, потомок эмигрантов и решил посетить монастырь. Он был одет весь с иголочки — пальто, шарф. И как только граф ступил за монастырские ворота, то он раскинул руки крестообразно и упал прямо в грязь. Таково было его благоговение перед этим святым местом. Очень мне отложилась в памяти эта история. Пусть ее услышат те, кому не довелось пообщаться с Андреем».

Татьяна Викторовна Щукина, прихожанка:

«Меня и Андрея Колмакова связывала 116-я школа. Мне, молодой учительнице, дали 7 «Б» класс. Посадочных мест не хватало, хотя кабинет большой. Удивительно, но я запомнила, что Андрей сидел за последней партой третьего ряда. Как ученик хлопот не доставлял, учился ровно на хорошие оценки, но чувствовался характер.

Через многие годы мы встретились в Петропавловском соборе. Он ко мне подошел и спросил, узнаю ли я его. Разве можно было узнать мальчика-подростка в зрелом мужчине? Но, как только он назвал свою фамилию, я назвала его имя и вспомнила, где он сидел в классе. Вспомнила брата и его маму, с которой часто встречалась, когда шла в школу. Очень рада была его увидеть в церкви и в тоже время удивилась.

Когда отца Владимира (Лаврентьева) перевели в Зилантов монастырь, в который далеко было нам ездить, мы с сестрой начали ходить в Крестовоздвиженский храм, где вновь встретились с Андреем. Он очень хотел создать общину, что ему и удалось. Его инициативу поддержал тогдашний наместник Казанского Богородицкого монастыря отец Питирим.

Очень больно сознавать, что в этой жизни мы больше не увидим умное, доброе лицо Андрея Игоревича. Сердце плачет. Наша община поте