Наш брак спасли только вера и чудо

8 июля церковь празднует память благоверного князя Петра, в иночестве Давида, и княгини Февронии, в иночестве Евфросинии, Муромских чудотворцев, а в России в этот день отмечают День семьи, любви и верности. По традиции
к празднику мы берем интервью у семьи прихожан Казанского Богородицкого мужского монастыря. Наши нынешние собеседники — семья Артемия и Фотинии (Светланы) Собченко.

Расскажите немного о себе. Где родились, на кого учились?

Артемий: Родился я в городе Самаре в 1969-м году. В Казань попал, кода приехал поступать в Казанское высшее танковое командное Краснознаменное училище. Перед его окончанием в 1990 году я познакомился со своей будущей женой.

Светлана: Я местная, родилась в Казани, училась в КХТИ. Познакомились мы 9 мая, мне было 20 лет, ему 21 год. Пошли отмечать День Победы с большой компанией курсантов, у меня сосед был курсант, он меня и пригласил. Артем окончил училище и остался в Казани, а 7 октября мы уже обвенчались.

Так это была любовь с первого взгляда?

Артемий: Да, как молотом по голове бабахнуло.

Светлана: Я как его увидела, почувствовала, что это мой будущий муж.

Артемий: Я не крещенный был, окрестился в августе, чтобы обвенчаться.

Светлана: Он потом пошел в милицию работать, а я доучивалась. Через три года у нас дочка родилась старшая Анастасия. А в 1995 году у нас наступил кризис брака. Мы подумали, ну кризис и кризис, как у всех, наверное.
А отношения между нами стали вдруг неприязненные, каждое действие вызывало раздражение, просто ненависть какая-то друг к другу.

А сколько вы тогда в браке были?

Светлана: Пять лет. Вроде бы, все нормально было и вот прямо на ровном месте это началось. Мы как-то пошли в Петропавловский собор, где венчались. Мы тогда еще не были воцерковленными, просто захожане. А служил там отец Владимир (Лаврентьев). И вот, после литургии, когда мы к кресту прикладывались, а мы с мужем на большом расстоянии друг от друга были, батюшка сначала Артему, а потом мне говорит: «Подойди ко мне после службы». Мы думаем: «Что такое? Зачем он нас выдернул?». Подошли и говорим: «А мы муж и жена». Он спросил: «Вы венчанные?», Отвечаем: «Да». Он говорит: «Над вами тучи черные, если бы вы были не венчанные, то давно бы разошлись». Отец Владимирпервым делом нам наказал: не ходить ни на какие гулянки, читать утренние и вечерние правила,обязательно раз в неделю посещать богослужения, исповедоваться, причащаться, прийти на службу «Оснятии порчи, сглаза и изгнании злых духов». Эти службы он тогда раз в месяц проводил, они долгие были — около пяти часов, выходить во время них было нельзя.

Артемий: Я пошел без желания, просто уж чтобы Светлана не «пилила». Забыл сказать, у меня в то время вес начал уходить, очень сильно я похудел.

Светлана: Да, когда отношения у нас испортились, он стал худеть, хотя ел как не в себя. Кто увидит,удивляется, как он похудел. Он вообще никакой стал, глаза ввалившиеся. Ну да ладно, пошли мы на эту службу. А там воду еще освящали, надо было пить ее после утренних молитв, даже если будет тошнить после этого, так батюшка сказал. А что было на этой службе, словами не передать, кто лаял, кто визжал, в обморок некоторые падали, батюшка их в чувство святой водой приводил.

В общем, мы выполняли все, что велел отец Владимир и после первой службы у нас вдруг глаза открылись, как же мы любим-то друг друга! Прямо второй медовый месяц начался.

То есть, у вас до этого помрачение было какое-то?

Светлана: Бесы нас помрачили. Отец Владимир удивлялся: «Где вы их столько нацепляли». Мы на эту службу еще три раза ходили.

Артемий: У меня сам по себе вес начал возвращаться. Причем во время Великого поста. И Вера пришла. После этого я всем, с кем общаюсь, про этот случай рассказываю. Вот так Бог нас спас, привел к Себе, дал нам Веру.

Светлана: А когда перестаешь ходить в храм, искушения нападают конечно. У нас был период, когда мы переехали из центра, с ул. Лобачевского на Меридианную, в храм совсем ходить перестали. Отношения между собой наладились и про Бога мы забыли, стали причины разные искать в свое оправдание, чтобы в храм не ходить: то на дачу надо, живем далеко, ездить неудобно, некогда, дочка вторая родилась у нас — Юлия.

Артемий: Мы редко в храм стали ходить. Так, иногда, в Раифе или в Свияжске, зайдем свечки поставить, записочки подать.

Светлана: Последние пять лет мы ходим в храм. До этого такое было чувство, что, вроде, все хорошо, но какая-то тоска внутри. И я уже потом поняла, что эта тоска души по Богу. Когда Казанский собор построили, а мы всегда здесь в «Пятерочку» ходили,после работы. Видим: «Какой красивый Храм! А что же мы сюда не ходим?». Ходить мы стали сюда, когдав храме Петра и Павла ремонт начался и мы решили пойти в Казанский собор. И все, отсюда мы больше не ушли и стали ходить каждую неделю, Матерь Божья нас привела к себе.

Светлана: Вот молодые супруги живут-живут и вдруг отношения портятся, надоели друг другу. Думают, ну так у всех бывает, сошлись по молодости,
по глупости и пошли искать кого-то лучшего на стороне. Но это все не правильно. Только Вера спасет твой брак. Если ты не будешь православным,воцерковленным человеком, то подумаешь, ну все же гуляют, это такая норма.
А будучи верующим, ты побоишься совершить такой грех. Поэтому наш брак спасли только Вера и Чудо, что мы попали на службу к такому священнику.

Артемий: Да, Бог нам послал отца Владимира. Может быть Господь его развернул в нашу сторону в тот день.

Светлана: И вот мы уже в браке 36 лет. В этом году внук в 1-й класс пойдет. Две дочери у нас — старшая Анастасия и младшая Юлия.

Расскажите о детях, как воспитывали их?

Артемий: Хотелось бы лучше воспитывать. Мы воцерковляться начали, когда старшая дочка уже отдельно жила, а младшая в 7-м классе училась.

Светлана: Старшая дочь вышла замуж за татарина. Она юрист по образованию, но не работает, воспитывает сына. А младшая заканчивает 1-й курс медицинского института Казанского федерального университета.

Как-то пытались привить веру?

Светлана: Со старшей дочкой интересный случай был. В детстве она вместе с нами ходила в храм, когда мы перестали, и она тоже. А потом вообще охладела к вере, крест сняла. И как-то года три назад мы поехали на Пасху к маме.
А я в платье красивом, с браслетами православными, дочери я очень понравилась. Она стала меня рассматривать, вопросы стала задавать по Библии. А потом я говорю: «Мы опаздываем, сейчас Благодатный огонь в храм привезут». Она спрашивает: «А можете мне привезти?». Мы его в фонарике кое-как довезли, ветер сильный был, мы его так оберегали. Привезли к ним домой, она зажгла от него свечу, обошла с ней квартиру. И после этого вдруг в ней вера проснулась, она стала ходить в храм. Сначала в наш, а потом в Духосошественский, он рядом с их домом, стала там помогать убираться, потом на клиросе пробовала петь.

Артемий: А внук у нас не крещенный, но он вместе с ней встает и молится. А отца это раздражает. Мы надеемся, что Господь все управит.

А младшую дочь, как к вере приобщали?

Артемий: Своим примером. Не давим, в храм ходить не заставляем. Когда она сама соберется,говорит: « Я с вами пойду».

В конце беседы у нас есть традиционный вопрос. О чем вы мечтаете?

Светлана: Мы стараемся не мечтать.

Артемий: Бойтесь своих желаний (смеется).

Светлана: Раньше у Бога что-то вымаливали, вымаливали, а потом, когда Он нам это давал, то понимали, что и не надо нам это вообще. Мы живем, довольствуясь тем, что Бог дал, как отец Марк говорит. Жалеем только, что очень поздно к Богу пришли.

Артемий: А отца Марка я стал понимать буквально последние полгода. Вот он на каждой проповеди говорил, что Бог и так вам все дает. Не надо ничего вам просить, Он и так знает, что вам необходимо, Он вас не оставляет, Он вас и оденет, и накормит, просто молитесь и благодарите Его за все. И я все время думал: «Ну, монаху-то легко рассуждать, что ему надо? Келья есть, приход есть, люди на службу ходят, все хорошо. А нам простым мирянам много чего надо. Но жизнь-то, она открывает глаза, по-другому все переосмысливаешь и понимаешь, как же прав отец Марк.

Светлана: Желание, чтобы родители подольше пожили и нам здоровья, чтобы детей поднять, младшая дочка чтобы выучилась, на работу вышла и еще конечно, чтобы Вера никогда не покидала. Когда я после длительного перерыва пришла на службу в наш храм, а потом приехала домой, закрылась на кухне, и у меня слезы текут: «Господи, какая я грешная, какая я грязная!». И у меня было такое благодатное чувство, я так боялась, что оно уйдет. Я говорила: «Господи, ты только меня, пожалуйста, не оставляй, держи меня за руку! Вот только бы мне всегда в храм ходить, и не дай мне опять отпасть, я хочу быть
с тобой, Господи!». Мы когда первый раз пришли в наш храм, смотрим, а тут такие счастливые люди, здороваются друг с другом, обнимаются. Мы с мужем решили, что хотим стать частью этой общины, и мы стали. Оказалось, что прихожанка этого храма учительница нашей дочки младшей — Татьяна Викторовна. И она нас в общину позвала. А потом я стала помогать цветочки в храме сажать, поливать, сейчас на плетение сетей для СВО хожу. Ощущаю себя блудным сыном, как будто я скиталась где-то и наконец-то вернулась домой, вот это мое и мне больше ничего в жизни не надо. Нет другой мечты — только с Богом быть.