Прихожане Богородицкой обители поделились воспоминаниями об Эдуарде Хайруллине

23 мая был 40 день по кончине заместителя руководителя Республиканского агентства по печати и массовым коммуникациям Эдуарда Хайруллина, в крещении Едикта. Эдуард Фаридович нередко приходил в Казанский Богородицкий мужской монастырь, обращался здесь к чудотворному Казанскому образу Божией Матери. Мы попросили прихожан, знакомых с ним, поделиться своими воспоминаниями.

Ирина
Эдуард был первым и, подозреваю, единственным человеком, который уговорил меня искупаться на Крещение. И хотя купание на Богоявление -не самая важная часть праздника, именно об одном чуде, в котором поучаствовал Эдуард Хайруллин, я и хочу рассказать. Мы взаимодействовали по рабочим вопросам, были знакомы со времен моей студенческой молодости, в каких-то моментах я могла, как и многие коллеги по цеху, обратиться к Эдику за советом. В Крещение – это была суббота – необходимо было созвониться и уточнить детали по предстоящей рабочей встрече на уровне руководства республики. Сиплый голос сразу меня выдал, и Эдик спросил: «Как же ты с таким голосом купаться будешь? Давай лечись!». Я в ответ сказала, что шутки явно не уместны, хочу выздороветь за воскресение и поэтому даже не выйду на улицу. Эдуард со свойственным ему энтузиазмом заявил, что он и не думал шутить – пора собираться купаться, тем более что в Спасо-Евдокиевском храме на Федосеевской улице есть теплая купель. После этого аргумента спорить было почти бесполезно. Я хотела продолжить, но Эдик остановил, безаппеляционно заявив: «Вот искупайся, и ты увидишь, как изменится твоя жизнь!».

На тот момент я готовилась к операции, результат которой для меня был очень важен. Но ее проведение было маловероятным из-за рабочего графика, отчего я иногда впадала в уныние. Восклицание Эдика до сих пор звучит в моей голове. Тогда я восприняла его как знак. К вечеру почему-то перестало сипеть горло, пропали признаки ОРВИ и я начала думать про службу и купание. Следы былого недомогания к утру просто исчезли. По совету Эдуарда я направилась в Спасо-Евдокиевский храм. Окунувшись, я зашла в сам храм и с удивлением обнаружила, что празднование памяти Святой Евдокии по старому стилю приходится на 1 марта – дату моей госпитализации. Я написала Эдику сообщение с отчетом, что поручение старшего товарища выполнено, и поехала домой.

Выйдя в понедельник на работу, я, не без удивления, узнала, что теперь есть четкий рабочий график по проекту, все нюансы уточнены, и вопрос моей госпитализации уже и перестал быть вопросом. Все в один день пошло как по маслу. Уже в больнице, сталкиваясь, безусловно, с сомнениями, я их просто не допускала, словно та вода и та сила мысли Эдика оберегали меня от них. Мой результат – один из лучших, а лечащий врач даже предлагал сделать меня амбассадором того метода лечения, который был применен в ходе операции. Спустя какое-то время я рассказала Эдику об этой своей истории, отметив, что он принял в ней главное участие. Православным людям не свойственно искать случайности и совпадения, отдавая все во власть Божию. Именно поэтому, а также в силу своей скромности и занятости, Эдуард просто сказал «Круто» и мы вернулись к рабочим вопросам. Царствие Небесное рабу Божиему Едикту!

Светлана
Эдуард был очень светлым человеком, его светом было пропитано всё его творчество, вся его жизнь и отношение к людям. Он любил свой город, историю. Незаурядный человек с великолепным чувством юмора.

Олег
Эдуарда я знал довольно давно, но сначала только по служебной линии. Он был замруководителя пресс-службы президента Татарстана, а потом и возглавил ее. Я как журналист, разумеется, часто пересекался с ним на различных пресс-конференциях, иногда обращался с вопросами. И каково же было мое удивление, когда однажды я увидел, что он пришел на службу в Крестовоздвиженский храм. Кажется, это был праздник, скорее всего, Пасха. Мы поздоровались, поздравили друг друга. В этот момент наши социальные роли остались за порогом храма, мы были просто два христианина. И, как мне показалось, с той поры, когда мы вновь встречались на различных пресс-конференциях, между нами уже не было прежнего «официоза», отношения стали как-то теплее. И в храме я продолжал его видеть. Иногда он приходил к сыном. Всегда ходил помолиться к Казанской иконе Божией Матери. Позже я узнал от коллеги, хорошо знавшей его, что однажды он чудом спасся от гибели. Тогда Эдурад еще работал корреспондентом «Первого канала», снимал какой-то сюжет на трассе, и в их съемочную группу въехал на полном ходу грузовик. Кто-то из его коллег п